Дом в котором меня нет

Не давай чувствам стать камнями. Леона живет «идеальной» жизнью: успешный муж, красивый дом, стабильное будущее. Но за правильными решениями — апатия, депрессия и ощущение, что она давно живет не своей жизнью. Когда таблетки перестают помогать, Леона решается на отчаянный шаг — уехать в тибетский монастырь. Во время опасного подъема в горы она понимает: назад дороги нет. За ее спиной — рюкзак, набитый раскаленными камнями. Каждый камень символизирует подавленные чувства, страхи и обиды, которые годами копились из-за жизни «как надо». С таким грузом невозможно ни вернуться, ни идти дальше. Сможет ли Леона выдержать этот путь, не сорваться с обрыва и не променять одну форму послушания на другую? Это искренняя документальная история о цене удобства и смелости услышать себя. Для тех, кто хочет вернуть мечты, внутреннюю свободу и начать жить осознанно. Подойдет тем, кто любит психологические истории, темы самопознания, осознанности и внутренней трансформации. «Вы когда-нибудь чувствовали, что живете не своей жизнью? Хермсен переосмысливает одиночество: как редкое пространство тишины, где можно перестать быть удобной и впервые почувствовать внутреннюю свободу. Обязательно к прочтению всем, кто ищет внутреннюю гармонию, хочет вернуть утраченные мечты и начать проживать жизнь более осознанно». — Книжный лис Аннотация Леона живет в идеальных декорациях: успешный муж, красивый дом, "правильное" будущее. С детства ее учили быть удобной и выбирать то, что одобрят другие, поэтому собственные желания остались в далеком прошлом. Мечту стать врачом и помогать тяжелобольным детям она оставила как "слишком опасную" и "неподходящую". Годы послушания приводят к апатии и депрессии. Когда таблетки перестают помогать, Леона уезжает в тибетский монастырь в попытке услышать себя. Во время опасного подъема в горы она, ступая с рюкзаком, наполненным раскаленными камнями, что символизируют подавленные страхи и обиды, окончательно понимает, что с таким грузом невозможно ни вернуться назад, ни идти дальше. Хватит ли ей сил не сорваться? И не станет ли монастырское послушание новой клеткой, из которой она снова захочет сбежать?